Во времена Екатерины II процесс создания портретов императрицы для кабинетов подчинённых был простым и отлаженным. Для начала нужно было получить один эталонный портрет. Для этого в Россию пригласили одного из лучших портретистов того времени — шведского живописца Александра Рослина. Первые копии с работы Рослина делали именитые отечественные художники, и уже с этих копий писали копии менее известные художники. Цепочка продолжалась до тех пор, пока императрица не начинала смотреть грозным взглядом со стен всех кабинетов на абсолютно всех российских чиновников.
При этом чиновники были сами ответственны за приобретение портрета. Поэтому те, кто был побогаче, покупал дорогие копии у известных художников, а чиновники победнее, соответственно, у живописцев средней руки.
С Рослиным, однако, вышла небольшая промашка. Он замечательно рисовал аксессуары, кружева, антураж, одежду и многое другое, а вот лица у него получались, мягко говоря, странные. Императрице портрет не понравился. И она даже пожаловалась в письме барону Гримму, что Рослин изобразил её «весьма пошлой, невоспитанной и неблагородной» шведской кухаркой. Однако копировальную машину уже было не остановить.
Впоследствии появились и другие портреты императрицы, которые ей нравились намного больше, но достаточно долгое время на чиновников взирала не грозная Екатерина II, а сердитая шведская кухарка.
Кстати, копии портрета Екатерины, сделанные известными русскими художниками, сегодня стоят значительно дороже оригиналов самого Рослина. Атрибутировать эти работы достаточно сложно, потому что на портретах правителей законом запрещалось ставить подпись художника. Поэтому недобросовестные продавцы арт-рынка, стремясь поднять цену, зачастую приписывают авторство этих копий то Левицкому, то Рокотову.
На изображении — портрет Екатерины II (тип Рослина – Рокотова). Автор неизвестен. Ознакомиться с произведением можно на сайте Национального художественного музея Республики Беларусь.
