Есть хорошая русская поговорка: «Лень-матушка раньше тебя родилась». Сейчас у нас есть прекрасное слово -ПРОКРАСТИНАЦИЯ.
Все мы знаем, что это такое — это когда мы откладываем важные дела, заменяя их бегством в быстрые удовольствия или рутину, потому что мозг боится сложной задачи и возможной неудачи. Но вот как с ней бороться?
Я художник-сюрреалист, и мне до боли знакомо это чувство: «страх чистого холста». Такое состояние, когда ты будто жде́шь особого знака, правильного настроения, того самого мига, когда звёзды сойдутся. Ждешь день, два, неделю… А работа так и не начинается, и холст становится не объектом возможностей, а немым укором.
Еще в студенческие годы прокрастинация была моей лучшей подругой. Тогда казалось, что работа должна была получаться сразу и хорошо, а когда этого не происходило, то приходила апатия и желание отложить все на потом: «Вот сейчас поболтаю с одногруппниками, и всё как-то само наладится на холсте». Надо сказать, что у меня хорошо всегда получалось набросать общую композицию на холст. А вот потом начинался ступор.
Я свято верила, что настоящее искусство рождается только в порыве, в том самом священном безумии, когда муза шепчет тебе на ухо. Что все должно получится здесь и сейчас. Но со временем этот стереотип сломался. Надо понять простую вещь: даже величайшие мастера не просто ждали музы, а работали — каждый день, системно, иногда через «не хочу», через усталость и сомнения.
Возьмем тех, кем мы восхищаемся.
Рене Магритт творил с такой же методичностью, с какой бухгалтер ведет отчеты. Он вставал рано, надевал котелок и пальто (будто выходя в контору), работал в мастерской до обеда,( надо отметить что его мастерская это была его же кухня) а потом шел гулять — и так изо дня в день. Его сюрреалистические озарения были не хаотичными вспышками, а результатом ежедневного, почти ремесленного труда.
Пабло Пикассо творил почти без перерывов, оставив после себя десятки тысяч работ. Он говорил: «Вдохновение существует, но оно должно застать тебя за работой». Даже если результат ему не нравился, он не останавливался. Неудачная картина была не трагедией, а шагом к следующей.
Густав Климт начинал свое утро с десятков быстрых эскизов, а Клод Моне выходил на пленэр с точностью ученого, ловя нужный свет по расписанию. Их гениальность — не в спонтанных озарениях, а в привычке делать. В дисциплине, которая становится невидимым каркасом.
И вот мы вернулись к начальному вопросу. Как бороться с прокрастинацией?
Примеры других художников говорят нам только об одном: у них была четкая структура рабочего дня. Были ритуалы, заставляющие мозг запускать рабочие процессы.
Тебе ничего это не напомнило? Лично я вспомнила собаку Павлова и загорающуюся лампочку. Если кратко, то суть эксперимента в том, что у собаки вырабатывался условный рефлекс: загорается лампочка — следует еда. Вскоре одно только включение света вызывало у животного слюноотделение в предвкушении.
Мы, конечно люди, а не животные, но не стоит забывать что простые рефлексы свойственны и человеку.
Не можешь взяться за большой проект, не страшно, не жди озарения. Просто рисуй наброски. Делай скетчи-идеи на будущее, даже самые бредовые. Или просто слушаю подкасты о творчестве, о жизни других творцов.
И знаете что? Часто именно эти «необязательные» попытки, эти творческие разминки, превращаются во что-то стоящее. Страх отступает, уступая место процессу. Важно Мозгу не забывает работать, и прокрастинация не приходит. Происходит такая обманка- да, я не делаю что-то большое не пишу холст 100*100см, но я делаю зарисовки веду творческие поиски.
Думаю, и ты согласишься со мной, что есть в этом доля правды. Нам нужно дисциплинированно «зажигать» эту «лампочку» самим. Выбери, что будет твоей лампочкой: утренний кофе с открытым скетчбуком, определенный плейлист, аромат в мастерской, пару минут заточки карандашей. А может, как в мои студенческие годы, — пятнадцать минут общения с единомышленниками. Любой якорь, который сигнализирует мозгу: «Пора. Сейчас мы будем творить».
