Каждый день ровно в 12 часов, когда в Петропавловской крепости ударяла пушка, на крышу дома, где жил Архип Куинджи, слетались тысячи птиц со всего Санкт-Петербурга. Голуби, вороны, галки, воробьи без всякой опаски брали корм из рук художника, садились ему на плечи.
Ежемесячно Куинджи закупал для своей птичьей столовой 60 французских булок, 6 кулей овса и 10 кг мяса для ворон. При этом на самих себя Архип Иванович и его жена Вера Леонтьевна Кетчерджи тратили всего лишь 50 копеек в день.
Архипа Куинджи называли «волшебником света» и считали непревзойденным мастером пейзажей. А сам себя он называл «птичьим избранником» и уверял, что птицы питают к нему особую любовь и понимают его речь.
Но художник не только беседовал с птицами и кормил их, он еще лечил больных и раненых. Если было необходимо — забирал домой и выхаживал. Однажды ему пришлось прооперировать голубя, у которого возникли проблемы с горлом — художник сделал ему трахеотомию, чем, к слову говоря, очень гордился. Был у «птичьего доктора» и опыт лечения бабочки: он заклеил ей порванное крыло рыбьим клеем.
Можно ли назвать увлечение Архипа Куинджи птицами простым хобби? Нет, конечно. Это был, скорее, его образ жизни. Дорога, которую он выбрал для себя еще в раннем детстве. Художник говорил: «С детства привык, что я сильнее и помогать должен». И он действительно помогал: защищал слабых от обидчиков, спасал котят и щенков от мальчишек-хулиганов.
Картины приносили Куинджи хороший доход. Однако большую часть средств он тратил на благотворительность. Безвозмездно давал деньги друзьям, студентам, коллегам по цеху, вовсе незнакомым людям. Никогда никому не отказывал.
Но птицы были самой большой его любовью. Вера Леонтьевна подтрунивала над мужем, говорила, что его легко выманить из дома, сказав, что на улице лежит больная ворона.
Говорят, что, когда Куинджи хоронили, к его дому слетелись все птицы Петербурга и кружили, осиротевшие, над крышей.
