Во времена эпохи Возрождения для европейских художников самым дорогим был синий пигмент ультрамарин. Основу для краски делали из ляпис-лазури, природного ультрамарина — синего минерала, который добывался исключительно в горах Афганистана. Камень измельчали в мелкий порошок и настаивали с воском, маслами и сосновой смолой.
Так получали синий цвет. Самый синий из всех синих. Такой, что не снился даже морю. И самый дорогой. Настолько, что мало кто из художников мог его себе позволить в достаточном количестве. Из-за этого Микеланджело не смог закончить свою картину «Погребение», а Вермеер погряз в долгах, продолжая покупать для своих картин драгоценный пигмент.
Обычно ультрамарином на картинах украшали исключительно божественные одеяния Христа или Девы Марии. Заказчики и меценаты всегда чётко указывали, сколько драгоценного пигмента может быть потрачено на картину. В противном случае богатый покровитель рисковал перестать быть богатым.
Честные художники экономили, менее честные мастера заменяли ультрамарин на индиго или смальту, а разницу в цене клали себе в карман. Однако если их ловили на подобных недобросовестных практиках, то их репутация полностью разрушалась.
Но в 1824 году Французское общество поощрения промышленности предложило награду в 6000 франков тому, кто сможет разработать синтетическую альтернативу ультрамарину. Соискателей награды было всего двое и каждый уверял, что нашёл решение задачи давно, но просто не публиковал результаты.
Комитет присудил премию французскому химику Жан-Батисту Гиме, который смог создать синтетический ультрамарин, нагревая в печи каолинит, карбонат натрия и серу. Искусственный синий цвет стал известен миру как «французский ультрамарин».
Стоит ли говорить, что дешёвый ультрамарин моментально захватил все палитры художников? Живописцам больше не приходилось выдумывать полотна без синего цвета, а заодно и выбирать, что же продать — дом или совесть — ради синего-синего моря.
