ОписаниеЧто ты знаешь об этом? - серия из 5 портретов. Коллекционер из Берлина, в собрании которого около 400 картин – а собирает он современное искусство и в основном портреты, – решил заказать пять работ. Необычность заказа удивила с самого начала: ему нужны были портреты в моей специфической технике – холст, листы партитур, акрил. Может быть это не скромно, но как сказать иначе, если так было? Проблема состояла в другом: чьи это будут портреты - не известно. Как подписать контракт, где оговорены сроки и технические детали, но при этом даже не представляешь чьи лица увидишь? Да, я не согласился бы на портреты одиозных личностей вроде Геббельса, но и просто сказать «нет» было глупо. Тем более портреты не исчезнут в закрытом собрании миллионера, а планируется показать их сначала в Берлине, а потом в Нью-Йорке. И в контракт я добавил коротенький пункт, что в праве отказаться от портретов антипатичных мне персонажей. В предложенном списке, однако, были Кира Найтли и Мария Шарапова, безусловно они вызывали симпатию. Кому-то может показаться странным, но я не знал, кто такие Грейс Келли и Бар Рефаели, но увидев довольно приятные женские лица, согласился. Дальше наступило самое интересное. Поскольку ни одна из героинь не позировала в реале – думаю это стоило бы немецкому коллекционеру фантастических денег, а Грейс Келли уже 20 лет как разбилась на машине при неясных обстоятельствах – то фото этих девушек я увидел в Интернете, точнее – море фото. Что выбрать? Какой портрет наиболее соответствует судьбе каждой героини, её менталитету, тому, что буддисты называют словом «путь»? И я погрузился в мир их судеб, этих пяти совершенно разных женщин - и по возрасту, и по мировоззрению, и по сделанному в жизни. Кейт Мосс, английская топ-модель; Грейс Келли, американская актриса, ставшая в Европе княгиней Монако; Бар Рефаели, еврейская топ-модель; Кира Найтли, английская актриса; Мария Шарапова, русская теннисистка. Зная историю их жизней, я искал след поступков в их лицах, счастье или печаль в глазах, сожаление или радость в морщинке меж бровей или в улыбке. Взгляд кино-дивы, объём груди чтобы стать топ-моделью, пот тренировок чтобы трижды победить в Большом шлеме… Пять разных женщин. Я думал о профессиональной стороне задачи, какой цвет наиболее соответствует какому имиджу, какие нотные листы использовать? Насыщенные партитуры Дон-Жуана Моцарта несли экспрессию, а визуально-лёгкие Шопена некую холодную элегантность. Красно- пурпурный цвет власти соответствовал имиджу княгини Монако, но какой цвет выразит скрытую печаль в глазах Бар Рефаели или Кейт Мосс? Я делал эскизы, разбирал варианты, но за профессиональными вопросами всегда смутным фантомом присутствовал вопрос совершенно другой – что общего между этими женщинами? И – опять в профессиональном плане – что объединяет эти портреты? Да, создана композиция, пластика поверхности, декоративность – но это всё ещё просто пять портретов. Я старался выявить индивидуальность, а что объединяет их? Да, единые пластически, композиционно, но о чём эти портреты? Почти завершённые работы я не раз выстраивал в ряд, всматривался в лица этих девушек, в выражение их глаз. Когда картины стоят полукругом и ты видишь их все сразу, возникает необычное чувство: ты ли смотришь на них или они со всех сторон смотрят на тебя? Да, они смотрят на зрителя, лукаво, печально, или испытующе. Чем объединить пять портретов? Не визуально, а смыслом. Я спрашивал людей, мнение которых уважаю, и однажды беседовал со своей дочерью Василисой. Я рассказал какие есть варианты, и среди них – фраза, которая читается на всех портретах. Одно или два слова на каждой работе, но прочесть целиком можно только когда все стоят в ряд. Фраза, но какая? Василиса думала секунду. Я помню это мгновенье – мы стоим в центре полукруга больших полутораметровых лиц, они смотрят не отрываясь, сквозь бемоли и диезы Моцарта пытливый взгляд Киры Найтли, улыбка Грейс Келли… И слова Василисы – «Что ты знаешь об этом?» Да! Проницательность некоторых женщин меня всегда изумляла – как моей мамы, так и моей дочери. Всё встало на место.Путь женщины… Что ты знаешь об этом? - этот вопрос у них в глазах. Какой путь прошла каждая из них, чтобы стать кем она стала, чтобы заказывали её портрет? Через что пришлось им пройти? Ничто не показано, но всё предсказуемо. Любовь или подлость, упорство или случайность? Деньги или безденежье, постель с тем, кого любишь или с кем вынуждена, одиночество или нежность? У всех цель счастье, но насколько различен путь. Что чувствует женщина, чтобы стать такой? Что ты знаешь об этом? ................................................................................... Частное собрание, Берлин, Германия .................................................................................... ”What do you know about it?’’ It all started off with an arts collector from Berlin, who owns some 400 paintings — modern art and mainly portraits — wanting to sign me for five works. From the very beginning this order seemed rather strange: he wanted paintings to be done in my usual style — canvas, sheets of music, and acryl. This may sound immodest, but this is how it was. Рroblem was different: I didn’t know whose portraits those were going to be. How could I sign a contract, with all the deadlines and technical specifics, but with virtually no idea of whose faces I was going to work with? Why, of course, I would never have agreed to make portraits of some odious characters like Goebbels, but just saying ’no’ seemed rather silly also. Besides, these portraits were not going to disappear in the private collection of the millionaire, but were planned to be displayed first in Berlin and then in New York. So I added a short clause to the contract enabling me to disagree to paint portraits of people I didn’t like. The list provided to me, however, contained the names of Keira Knightley and Maria Sharapova who most certainly didn’t cause me any antipathy. Strangely enough for some, but I did not know who either Grace Kelly or Bar Refaeli were, but seeing rather attractive feminine faces I agreed. And then the most interesting part began. Since none of the heroines actually posed for their portraits — I think this would have cost my German client a fantastic price, and it had already been 20 years since Grace Kelly’s fatal and yet unsolved car accident — I found photos of these young women on the Internet. A cornucopia of them, to be precise. Which one should I choose? Which of the portraits would best reflect the fate of each heroine, her mindset, what the Buddhists refer to as the Path? So I immersed myself into the world of their fates, those five completely different women, different by age, by their mentality, and by what they had achieved in life. Kate Moss — an English top-model; Grace Kelly — an American actress and the Princess of Monaco; Bar Refaeli — a Jewish top-model; Keira Knightley — an English actress; and Maria Sharapova — a Russian tennis player. Having studied the stories of their lives I was looking for a trace of what they’d done in their features, a look of happiness or sadness in their eyes, a hint of joy or sorrow in a wrinkle or in the corner of a smile. The gaze of a movie star, the bust making a top model, the sweat of endless training to become a triple winner of the Grand Slam… Five different women. I was also thinking of the professional side of the task ahead: which color suits which image best, which sheets of music should I use? The rich scores of Mozart’s ’Don Juan’ suggested expression, while the visually light music of Chopin had an air of a cold elegance about it. The purple red palette of power went with the image of the Princess of Monaco, but which color would reveal the hidden sorrow in the eyes of Bar Refaeli or Kate Moss? I was doing sketches, deconstructing the different versions, but behind these purely professional aspects, there was always a dim phantom of a totally different question — what did these women have in common? And professionally again, what do the portraits have in common? Yes, I had the composition, the plastique of the surface, the décor — but they were still just five portraits.I was searching for individuality, but what was that they had in common? Yes, they were consistent in their plastique and their composition, but what were these portraits about? I would line up the nearly finished portraits in a row and peer into the faces of these young women, the looks in their eyes. When the paintings are in a semi-circle and you see all of them at once there appears this odd feeling: are you looking at them, or is it them who are looking at you from all sides? Yes, they are looking at the audience — quizzically, sadly, or searchingly. But how do I go about uniting the portraits? Not visually, but logically. I was asking people, whose opinion I respected, and was once talking to my daughter Vassilissa. I told her about the options that I had, one of them being a phrase that would read across all portraits. One or two words in each painting, but the phrase can only be read when they are lined up in row. A phrase, but what it could be? Vassilissa paused for a second. I remember this moment: we were standing in the middle of a semi-circle of large, one-and-a-half-meters-tall faces, them staring at us through Mozart’s flats and sharps, the testing look of Keira Knightley, the smile of Grace Kelly… And my daughter’s words: ’What do you know about it?’ Yes! The keenness of some women has always astounded me — be it my mother, or my daughter. It all fell into place. The path of a woman… What do you know about it? — that is the question in their eyes. Which WAY has each of them traveled to become what she it, for people to ask for her portrait to be made? What did they have to go through? Nothing is shown, but all is predictable. Love or betrayal, persistence or chance? Money or poverty, sharing a bed out of love or necessity, loneliness or tenderness? Everyone seeks happiness, but we all come different ways on this quest. What does a woman feel to become like that? What do you know about it? ................................................................................... Private collection, Berlin
