ОписаниеБаба Маша, с неизменной цветастой косынкой на голове, поправляла очки, внимательно глядя на свою собеседницу. Баба Надя, в свою очередь, теребила кончик платка, нервно оглядываясь по сторонам. "Ну, рассказывай, рассказывай, что там у Петровых-то?" - проскрипела баба Маша, словно старая дверь. Баба Надя, словно ждала этого вопроса, тут же зашептала, прикрывая рот ладонью: "Ох, Маша, что творится! Говорят, сын их, Ванька, опять загулял. Жена, бедная, вся в слезах ходит. А ведь только год назад свадьбу сыграли!" И понеслось. Словно из рога изобилия, посыпались истории, слухи, догадки и предположения. Обсуждали все: от неверного Ваньки и его несчастной жены, до новой прически продавщицы из соседнего магазина и подозрительно частого появления молодого почтальона у дома вдовы. Их голоса, тихие и хриплые, сливались с шелестом листьев, создавая неповторимую мелодию двора. В каждом слове чувствовалась не только любопытство, но и сочувствие, забота и даже немного зависти. Ведь в этих сплетнях, в этих разговорах о чужих жизнях, они находили своеобразное утешение, ощущение причастности к жизни, которая продолжалась вокруг них. Лавочка, словно верный свидетель, хранила все их секреты, все их переживания. Она видела, как они смеялись, как плакали, как делились радостями и горестями. И в этом тихом, вечернем разговоре, в этом вечном обмене новостями, заключалась целая жизнь, наполненная простыми радостями и маленькими трагедиями, которые делали их такими, какие они есть - две старушки, сидящие на лавочке и сплетничающие о жизни.
